Коктейль для троих - Страница 102


К оглавлению

102

– Что?! – воскликнула Роксана и с такой силой сжала аппарат, что суставы ее пальцев побелели, а «Моторола» жалобно хрустнула.

Он хочет уволить Кэндис, вот что! – выпалила Мэгги.– А я нигде не могу ее найти. Я звонила ей и домой, и на мобильный, но она не отвечает на звонки. Господи, Рокси, я так боюсь! Вдруг… вдруг с ней что-нибудь случилось?

– Господи Иисусе! – воскликнула Роксана, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться в груди.– Я не знала… Я ничего не знала!

– Она тебе не звонила? Когда, ты говоришь, ты виделась с ней в последний раз?

– На похоронах Ральфа,– ответила Роксана и, немного помолчав, добавила: – Признаться по совести, мы расстались не очень хорошо. Я ее обидела, а Кэндис… обиделась.

– Как, и ты? – горестно воскликнула Мэгги.– Значит, Кэндис осталась совсем, совсем одна! Ведь я тоже с ней поругалась, представляешь? Она звонила и хотела извиниться, а я… я не стала ее слушать.

Некоторое время обе молчали, потом Мэгги сказала:

– Ладно, как бы там ни было, завтра я буду в Лондоне. Давай позавтракаем вместе и решим, что нам делать.

– Давай,– согласилась Роксана.– И… позвони мне, если узнаешь что-нибудь о Кэндис.

Попрощавшись с Мэгги, она убрала телефон в сумочку и быстро зашагала к перекрестку, где стояло свободное такси. Шаг ее был легким и упругим, но на лице лежала тень новых забот.

Глава 20

На следующий день – ровно в одиннадцать часов – Роксана и Мэгги уже стояли у дверей квартиры Кэндис. Сначала они звонили и стучали, потом Мэгги наклонилась и с помощью зеркальца от пудреницы заглянула в щель почтового ящика.

– На коврике – целая куча писем и газет,– объявила она и, выпрямившись, посмотрела на Роксану.– Я ужасно волнуюсь.

– Я тоже,– призналась Роксана.

В молчании они спустились вниз и, не сговариваясь, опустились на верхнюю ступеньку крыльца. Некоторое время обе сосредоточенно молчали, потом Роксана сказала:

– Я ее очень обидела, когда разговаривала с ней в последний раз. Я… Н-нет, не знаю… Должно быть, я просто вышла из себя.

Мэгги тяжело вздохнула.

– Это можно понять. Тебе, наверное, было очень нелегко.

Голос ее звучал сочувственно, однако при мысли о том, что Ральф и Роксана были любовниками, она снова испытала что-то вроде шока. По дороге от вокзала Ватерлоо Роксана успела поведать подруге всю свою историю, и Мэгги на добрых пять минут лишилась дара речи. У нее не укладывалось в голове, как люди могут дружить столько времени и не знать всех секретов друг друга. И как могла Роксана так спокойно обсуждать с ними Ральфа, ни разу не выдав своих чувств, даже не намекнув, что речь идет о ее любимом человеке? Конечно, другого выхода у Роксаны не было, и все же Мэгги чувствовала себя уязвленной. Кроме того, выяснилось, что она, оказывается, совсем не знала свою ближайшую подругу – не знала, какой у нее на самом деле характер, каких принципов она придерживается.

– Я вела себя с Кэндис так, словно это она во всем виновата,– объяснила Роксана.– Но на самом деле я просто выместила на ней свою досаду, свое отчаяние…

– К сожалению, это только естественно,– ответила Мэгги, подумав.– Если человек злится, ему необходим козел отпущения.

– Коза,– машинально поправила Роксана, и обе невольно улыбнулись.

– Возможно, ты права,– вздохнула Роксана еще несколько минут спустя.– Но я не могу себе простить, что спустила всех собак именно на Кэндис. Будь это кто-то другой, я бы так не переживала, но Кэндис… Даже если бы она была передо мной виновата, мне не следовало поступать так со своей лучшей подругой!

– Я тебя очень хорошо понимаю,– призналась Мэгги и покраснела.– Ведь я поступила так же. В тот день у меня ничего не получалось, мир казался сущим адом, и, когда Кэндис позвонила, чтобы извиниться за то, что она тогда мне наговорила, я просто бросила трубку.– Она робко посмотрела на Роксану.– Эти несколько недель действительно были у меня очень трудными,– сказала она.– Такими трудными, что я даже не берусь их описать. Теперь мне даже кажется, что я как будто немного помешалась, хотя, конечно, это меня не извиняет,– добавила она поспешно.

Обе снова немного помолчали. Мимо проехал автомобиль, пассажиры которого с любопытством посмотрели на двух молодых эффектных женщин, сидящих на ступеньках подъезда.

– Я ничего не знала,– промолвила Роксана, когда автомобиль скрылся за углом.– Ты всегда казалась мне такой собранной, волевой женщиной, способной организовать свое окружение самым рациональным образом. Да и по твоим рассказам все было просто замечательно – поэтому я и не волновалась…

Я знаю.– Мэгги некоторое время рассматривала извилистую трещину в асфальте, потом вздохнула.– Это было глупо с моей стороны, но… Я просто не могла признаться, как тяжело мне было и какой одинокой, несчастной, никуда не годной я себя чувствовала. Я не могла рассказать об этом даже Джайлсу…– Мэгги задумчиво прищурилась, вспоминая.– Впрочем, вру! – решительно сказала она.– Я хотела рассказать тебе. Это было как раз в тот день, когда мы встречались в «Манхэттене». Но нам помешали, а потом… Что случилось потом, ты сама знаешь.– Она криво улыбнулась.– Наверное, этот вечер так и останется худшим в моей жизни. Я чувствовала себя такой неповоротливой, безобразно толстой, я была выжата как лимон. К тому же я постоянно думала о Люси, которую мне пришлось оставить со свекровью… А тут еще эта Хизер! Неудивительно, что мы все переругались.– Она с сожалением повела плечами.– Скорей бы все это забыть!

– Какая же я свинья! – искренне огорчилась Роксана.– Я должна была сообразить, догадаться, наконец, просто почувствовать, как тебе тяжело. Тогда бы мы с Кэндис выбрали время и просто приехали бы к тебе…– Она прикусила губу.– Ну и подруга из меня! За своими проблемами я совсем забыла и о тебе, и о Кэндис! Таких подруг надо вешать за ноги на Лондонском мосту!

102